Полуденное солнце ярко светит с безоблачного лазоревого неба над бескрайней равниной Техасского Треугольника. В золотых лучах вырисовываются предметы, необычные для дикой прерии. Здесь не видно признаков автономного жилища, но предметы эти всё же свидетельствуют о присутствии людей.
Даже на большом расстоянии видны белые фургоны; над каждым — круглая антенна спутниковой связи.
Их десять — слишком мало для легального торгового каравана или международного обоза. На первый взгляд, они принадлежат какому‑нибудь переселенцу, который высадился на берегу залива и теперь направляется в один из новых поселков на реке Леоне.
Вытянувшись длинной вереницей, фургоны то ли остановились, то ли ползут по саванне так медленно, что их движение почти не заметно. Вокруг тихо: ни летящей птицы, ни бегущего зверя. В этот знойный полуденный час всё живое в прерии замирает или прячется в тень. И только человек, подстрекаемый честолюбием или алчностью, нарушает законы тропической природы и бросает вызов палящему солнцу.
Фургоны везут большое количество съестных припасов, дорогую, можно даже сказать — роскошную, мебель, механических рабынь и сексуальных невольников мужского типа. Впереди едет легкая электрическая карета, на ее козлах робот в ливрее изнывает от жары. На самом деле, обоз принадлежит крупному робототорговцу, по прозвищу Электроник, который высадился в Индианоле, на берегу залива Матагорда, и теперь пересекает прерию, направляясь к своим покупателям.
Другой караван движется со стороны Мексики. Фургоны окрашены в желтый цвет, и на их бортах нарисован черный орел. Во главе сопровождающих всадников, как всегда, едет сам Эль Чапо, или Хоакин Гусман Лоэро, председатель Лиги Орла, плотный коротышка в красивом сомбреро. Он уже немолод. Рядом с ним — высокий худощавый человек лет шестидесяти, с бледным, болезненно желтоватым лицом и горделиво-суровой осанкой. Одет он просто, но богато. На нем белоснежная сорочка из хлопка, перехваченная у ворота шелковой лентой, жилет из черного атласа и черные джинсы. На ногах — башмаки из мягкой дубленой кожи. От широких полей черной шляпы на лицо падает тень. Это Тим Кук, преемник самого Джобса. Президент подпольной игровой империи, раскинувшей свои сети от Медельина до Гильменда.
Другой караван движется со стороны Мексики. Фургоны окрашены в желтый цвет, и на их бортах нарисован черный орел. Во главе сопровождающих всадников, как всегда, едет сам Эль Чапо, или Хоакин Гусман Лоэро, председатель Лиги Орла, плотный коротышка в красивом сомбреро. Он уже не молод. Рядом с ним — высокий худощавый человек лет шестидесяти, с бледным, болезненно желтоватым лицом и горделиво-суровой осанкой. Одет он просто, но богато. На нем белоснежная сорочка из хлопка, перехваченная у ворота шелковой лентой, жилет из черного атласа и черные джинсы. На ногах — башмаки из мягкой дубленой кожи. От широких полей черной шляпы на лицо падает тень. Это Тим Кук, преемник самого Джобса. Президент подпольной игровой империи, раскинувшей свои сети от Медельина до Гильменда.
Два обоза неторопливо движутся навстречу друг другу в знойном Техасском Треугольнике — вотчине Лиги Дракона. Они направляются в Зоопарк Билла, огромную усадьбу Президента Лиги, уполномоченного международными органами уладить несколько щекотливых вопросов с Эль Чапо и Электроником.
Электроник знает, чем порадовать чиновников. В «карриоле» — легкой электро-карете, представляющей нечто среднее между кабриолетом и ландо, — сидят две искусственные девушки. У одной из них кожа ослепительно-белая, у другой — совсем черная. Это новейшие модели, способные удивить даже бывалых гуляк.
Солнце почти достигло зенита, когда караваны прибыли к точке встречи. Ворота зоопарка отворились, и фургоны медленно вкатились внутрь, наезжая на собственные тени. Расслабленные нестерпимой жарой, всадники молча сидели в своих седлах.
Тишина, томительная, как на похоронах, время от времени прерывалась лишь резким криком какого‑нибудь невиданного экспериментального животного, щелканьем электро-кнута или же громким бархатистым рычанием механического или выведенного ящера.
Эль Чапо и Кук спешились. Электроник в своей извечной бейсболке и с подбитым глазом тоже выпрыгнул на землю из головного фургона. По аллее навстречу им, раскрыв объятия, шел сам Билл.
Великий и ужасный — он широко улыбался, его очки поблескивали на солнце, а белоснежный льняной костюм с изумительным светло-лазоревым галстуком и соломенная шляпа смотрелись безупречно.
Коротышка Гусман смущенно замешкался, а Электроник и Кук, как старые знакомые, радостно двинулись навстречу.
Стол был накрыт в ротонде. Стоит ли удивляться, что в обществе такого радушного хозяина все пребывали в хорошем настроении. Даже Эль Чапо немного расслабился и начал весело болтать. Однако благодушие длилось недолго.
— Что может быть лучше хорошей оленины! — проговорил Большой Билл. — Разве что медвежатина… Только вкусная медвежатина водится далеко — в Сибири, эту дичь надо бы хорошенько поджарить на горячих углях, да нам не до этого теперь.
— Есть проблемы и поближе, — сухо вымолвил Кук.
— Чертовы Лиги Любви! — вновь помрачнел Эль Чапо. — Эти политиканы проповедуют какое‑то лютое безобразие, а люди за них голосуют. Уж лучше фашисты из Лиги Пчелы, чем эти… — он грязно выругался.
— Ты сам теперь политик, Коротышка! Забыл? — Электроник весело подмигнул Эль Чапо и подналег на обильную закуску.
— Да, дон Хоакин, — добавил Билл, — вы теперь политик и должны понимать, что политика требует жертв и компромиссов. Лига Орла уже четверть века занимает достойное место в миропорядке, но пришло время перемен. Нам не нравятся наркотики. И я объясню, почему. Мы считаем, что у медикаментов большое будущее, но они слишком опасны и заниматься ими будет специальная организация, более ответственная, чем ваша. Азартные игры — о’кей. В целом это безобидный порок, пусть они останутся за вами. Мы и дальше готовы закрывать глаза на незаконное развитие виртуальной инфраструктуры мистера Кука, но только в обмен на определенные договоренности.
— Какие еще договоренности? — Эль Чапо пытался держаться слегка агрессивно, хотя чувствовалось, что в этой ротонде он не совсем в своей тарелке.
— Вы будете использовать специальную виртуальную валюту в своих экосистемах — Зефир. Вы знаете, что такое Зефир?
— Понятия не имею.
— Это ветер, теплый и влажный, как ваш виртуальный бизнес, дон Хоакин, ветер, дующий с побережья Атлантического океана на старушку Европу. Имеет, кстати, довольно высокую скорость, порой достигающую силы бури.
— Ну что, хана медвежатине, — ухмыльнулся Электроник.
— Да, проект перспективный, мистер изобретатель, но электрических шлюх, как, впрочем, и лакеев, мы закрываем тоже. Имитация интеллекта зашла слишком далеко, как и всё ваше блядство в целом. Любовь становится слишком влиятельной, а мы не хотим, чтобы старик Дони поставил всех раком. Придется идти на уступки.
— Понятно, Билл, хочешь, чтобы народ с твоими безмозглыми русалками развлекался, — Электроник засмеялся. — А я как был на нелегальном положении, так и останусь. У меня древнейший бизнес, и я ни с кем делиться не буду.
— Напрасно, мой друг, — Большой Билл аккуратно положил вилку на скатерть, — вы прекрасный инженер-организатор, который может обрести вторую жизнь на государственной службе. Нас ждут прорывы в энергетике, нам нужен Марс. Не стоит хоронить себя раньше времени.
Хоакин Гусман Лоэро поднялся. Что‑то изменилось в нем. Возможно, публичные угрозы, пусть даже не в его сторону, разбудили чуть задремавшие ярость и предубеждение.
— Ну что ж, довольно. Мы обдумаем эти предложения. Играть на ваши виртуальные деньги — это даже глупее, чем хранить свои в банках. Впрочем, мир меняется, господа, и Лига Орла пока не решила, в какую сторону. Электроник! — Эль Чапо похлопал инженера по плечу. — Пойдем-ка посмотрим, что ты там привез мне и моим сикарио, маленький ты электрический шалунишка!
Плоская крыша — самая приятная часть мексиканского дома: над головой — чистое небо. В хорошую погоду — а в этом благодатном крае погода всегда хорошая — крышу предпочитают гостиной. В этот вечер, после того как ротонда опустела, Билл и Тим поднялись не в гостиную, а на крышу. Заходящее солнце заливало розовым светом снежные вершины гор. Как два настоящих мексиканских кабальеро, мужчины раскурили роскошные душистые сигары. Они были знакомы еще с 90‑х. Тогда Тим был вице-президентом по корпоративным операциям в Compaq — крупнейшем поставщике компьютеров под Windows. Курильщики стояли на мозаичном полу и смотрели вдаль.
— Тебе будет непросто выполнить свою миссию, — наконец произнес Кук.
— Всё зависит не только от моих действий, но и от твоего решения, мой друг.
— Я многим обязан Коротышке. Он лидер. Кроме того, есть проблема, Донни…
— Эту проблему мы возьмем на себя, однако, при одном условии.
— Каком условии?
— Ты знаешь, что такое «послание с черепахой»?
Кук медленно повернулся и посмотрел в глаза Биллу.
— Дон Хоакин должен получить такое послание, — Билл поднял руку и провел ногтем большого пальца по горлу. — Да, да, кабальеро, правительство хочет видеть этого всадника без головы.
— И тогда?
— И тогда ты сам возглавишь обновленную и чистую Виртуальную Лигу…
Техасский Треугольник — мир Обитаемой Сферы