Стена – первый холст. Стена – граница. Стена – первичный разделитель, формирующий онтологическую структуру мира.

В этом исследовании я отталкиваюсь от рассмотрения стен как полотен – поверхностей, на которых появились первые в человеческой культуре изображения и продолжают возникать современные образы. Тот факт, что первые изображения были нанесены именно на стены, делает последние изначально включенными в художественный дискурс. Мне интересно проследить, как раскрываются во времени функция и значение стен, помещенных в художественное поле.

Существуя с доцивилизационных времен бок о бок с визуальными образами, стены не довольствуются ролью лишь пассивных их носителей. Даже если посмотреть на стену в самой, казалось бы, простой функции – поверхности для изображения, – простота окажется мнимой. Например, в пещерной живописи стена не подготавливается, не очищается и не выравнивается. Художник работает с тем, что уже есть: изгибами, выступами, трещинами (сегодня мы бы назвали это сайт-специфичностью).

То есть, даже выступая холстом, стена не нейтральна. Она становится условием возникновения образа и сообщает определенный смысл. Это позволяет рассмотреть стены через призму известного тезиса Маршала Маклюэна «the medium is the message», то есть как медиа – средство сообщения, которое само по себе нечто сообщает. Рефлексировать стену таким образом — значит пытаться обнаружить в ней саму структуру коммуникации, которая формирует опыт прежде, чем появляется содержимое.

Безусловно, это широкая тема, и я не претендую в данном исследовании на то, чтобы сформировать закрытый перечень структур восприятия, которые способны задавать стены. Я лишь предложу несколько основных значений, сопутствующих стенам, которые мне удалось выделить при первом подступе к теме, и покажу, как эти значения воплощаются в художественных работах с древних времен до наших дней. Вот эти значения:

Они стали основой структуры исследования. Я не выбираю хронологический вариант анализа материала, поскольку вижу эти значения не столько как этапы линейного превращения форм стены, сколько ветки развития, которые могут существовать одновременно. Поэтому в исследовании более или менее свободно переключаюсь между эпохами и авторами, стараясь фокусироваться на выделенных смысловых посланиях стены как медиа.

Тем не менее, на мой взгляд, среди этих веток развития значений стены все же можно увидеть магистраль. Моя гипотеза: войдя в искусство как нечто плотное, почти физически непреодолимое и обязывающее, стена в наше время становится все более эфемерной, менее заметной. Современные стены — тонкие, часто прозрачные.

В современном медиапространстве стены превращаются в экраны. Экран – это стена без тела. И если раньше стены сообщали идею ограниченности, разделения пространства на «внутри» и «снаружи», то современные медиаэкраны скорее затягивают в него зрителей, сообщая идею слияния.