Рубрикатор
- Концепция
- Композиция
- Цветовое решение
- Сюжет
- Пейзаж
- Образ центральной героини
- Символы греческой мифологии
- Заключение
Концепия
Лев(Леон) Самойлович Бакст (при рождении Лейб-Ха́им Изра́илевич Ро́зенберг) — иллюстратор, портретист, театральный декоратор и дизайнер, работавший в России и Франции. Начиная с иллюстрирования детских книг, художник учился в Академии художеств и занимался у Александра Бенуа, выставляя работы на выставках. Путешествуя между Парижем и Санкт-Петербургом Леон Бакст создал множество портретов, пейзажей. Написав занавес «Элизиум» для драматического театра В. Ф. Комиссаржевской в 1906 году, в котором ключевое место заняла тема древнегреческой и древнеримской мифологии, идея рока и его влияния на судьбы людей и богов, художник отправился в Грецию с Валентином Серовым. Поездка была, вероятно, связана и с интересом Бакста к античной культуре, и переломными моментами жизни расставания с супругой, высылкой из Петербурга и, конечно, историческими событиями и переживаниями о революции 1905-1907 годов. После путешествия в 1908 году Леон написал полотно «Древний ужас», которое сразу стало предметом восхищения и споров критиков и искусствоведов. Главные вопросы и теории, возникающие вокруг картины связаны с изображением героини произведения, ее эмоций, символизма и образа, послужившего прототипом. Поскольку картина напрямую связана с биографией и жизнью автора, интерпретаций и смыслов в ней может быть бесконечное множество, однако отличительно, что почти в каждом элементе на картине можно найти древнегреческий мотив, вдохновленный поездкой.
В данном исследовании анализ и описание произведения искусства будет проводиться на разных уровнях: от миметического подхода с вниманием к означающему я буду переходить к семиотической ступени, разбирая смыслы и значения знаков, после чего попробую сопоставить картину с близкими произведениями и найти взаимосвязи в историческом контексте. Каждый раздел будет посвящен отдельной форме знака, каждая из которых, по моему мнению, в наибольшей мере помогает понять и проанализировать произведение. Ближе к концу я обращусь к ключевому образу героини и центральным мотивам, постараюсь раскрыть разные варианты их смыслов, находя наиболее подходящие. Для сравнения будут использованы художественные произведения русских художников, современников автора, в том числе тех, кто работал с ним в едином стиле символизма, так же я обращусь к примерам античной культуры. Источниками информации будут служить статьи, книги и рецензии критиков и искусствоведов, занимавшихся анализом творчеством Льва Бакста. Для лучшего понимания исторического контекста будут использованы книги и статьи по истории искусств. Целью исследования является выделение способов передачи образов древней цивилизации и культуры, а также религиозных мотивов, раскрытие их смыслов в контексте биографии автора и понимание роли символов в создании ужасающей истории, отражающей название картины. Также я попробую ответить на вопрос, почему образы древнейшей мифологии сохраняются актуальными и используются в искусстве.
Композиция
Композиция картины во многом зависит от ракурса, с которого художник описывает происходящее. В данном случае высокая линия горизонта позволяет посмотреть на происходящее с высоты и окинуть взором панораму, на которой разворачивается настоящая катастрофа. Данный прием помогает автору передать масштабность происходящего и задать некоторую динамичность кадра, поскольку ощущается некоторая нестабильность в подобном зависшем положении смотрящего, который в любой момент, словно, готов упасть.
Лев Бакст «Древний ужас»(«Terror Antiquus»), 1908 г. // Лев Бакст «Осень»(«Ваза»), 1906 г. // Лев Бакст «Элизиум», 1906 г.
Подобный прием в целом характерен для работ Бакста и используется как для создания иллюзий (на картине «Осень (Ваза)» 1906 года в очертаниях вазы можно увидеть лицо), так и для подобного эффекта, стремящегося обхватить больший объем сцены (занавес для драматического театра В. Ф. Комиссаржевской служивший масштабным целям наверняка требовал большого сюжетного полотна).
Интересно, что картину можно разделить на три ключевые части, каждая из который вписывается в прямоугольник и равномерно заполняется сюжетом, и, рассматривая их снизу вверх, наблюдать за развитием сюжетных частей и находить единую линию повествования. Подобная статичность целостной композиции создает небольшой контраст с ощущением динамики, создаваемое выбранным ракурсом. Как раз некоторое спокойствие в структуре картине позволяет нам сконцентрироваться на отдельных частях сюжета и рассматривать их смыслы, что вполне свойственно для живописи символизма, стиля, в котором работал художник.
Михаил Врубель «Демон поверженный», 1902 г.
Я думаю, картину Бакста можно сравнить с произведением Михаила Врубеля «Демон поверженный» с точки зрения композиционного решения, передающего схожие мотивы. Оба художника, обращаясь к теме мистической составляющей, взаимодействующей со стихиями стремятся раскрыть переживания собственной души. Обе картины обладают статичностью, которая лишь дополняется динамичными деталями: Врубель изображает демона, который имеет «состояние зависания над бездной»[2]. Высокая линия горизонта также объединяет работы, в которых бушующие волны окружают героев на фоне скал — довольно схожий мотив заключен в горизонтальную композицию, что позволяет художникам использовать простор окружающего пространства, сохраняя устойчивость изображения, создающего эффект незыблемости, что еще в большей мере дополняет нечеловеческое начало в обоих сюжетах.
Лев Бакст «Древний ужас»(«Terror Antiquus»), 1908 г. (фрагмент)
На переднем плане картины происходят кульминационные события, в первую очередь привлекающие внимание зрителя: буря, разрушающая города создает панику и хаос среди людей. Образ героини, создающий контраст своей статичностью и непоколебимостью и разделяющий землю, также расположен в нижней части произведения, усиливая напряжение, то ли создавая брызги воды, то ли закрывая источник их возникновения, поскольку волны моря расходятся из центра и постепенно накрывают сушу.
Лев Бакст «Древний ужас»(«Terror Antiquus»), 1908 г. (фрагмент)
Средняя часть часто остается без внимания, например критик Андрей Яковлевич Левинсон писал: «За статуей взгляд тонет в пейзаже, архипелаге, увиденном с чудесной высоты, распластанном как рельефная карта: скалы, потопляемые напором вод, крохотное человечество, прячущееся под портиками храмов, спасающееся от неизбежного, тогда как гигантская молния перечеркивает небо,»[Цит. по 1] — от скал и городов сразу в описании сразу происходит переход к молнии. Мне кажется, есть смысл немного остановиться в средней части произведения и наблюдать довольно спокойную, хоть и темную гладь воды, в которой, возможно, мелькает надежда на спокойствие. Хоть не надолго, но можно поверить, что буря пройдет и в дали мы увидим нетронутые земли.
Лев Бакст «Древний ужас»(«Terror Antiquus»), 1908 г. (фрагмент)
Однако, когда наш взгляд скользит выше, мы видим продолжение разрушительного мотива как намек на неутешительное будущее, его мрачность, которая передается за счет сгущающихся туч, извергающихся лавовых потоков и хвоста молнии, оставляющим огненный шлейф.
Цветовое решение
На схеме колористического решения можно увидеть световые пятна, выделенные контрастным светлым, почти белым, местами охристым цветами. Данные места притягивают взгляд зрителя и мы концентрируемся на скалистых берегах, сверкающей молнии, таким образом образ природы выходит на передний план. Можно предположить, что именно образ гор играет ключевую смысловую роль, привнося символистское значение. Однако и героиня выделяется на более темном фоне, становясь равноценным центром произведения, хотя за счет большей детализации привлекает внимание в большей мере. Создается впечатление, что образ городов зритель должен заметить не сразу или, по крайней мере, придать ему не столь важное значение при первом знакомстве с произведением.
Константин Сомов «Синяя птица», 1918 г. Николай Рерих «Матерь мира», 1924 г.
В произведениях коллег Бакста, которые входили в одно объединение художников «Мир искусства», можно увидеть параллели символизма синего цвета. Все авторы используют образ женской героини и намекают на ее неземное начало. Константин Сомов в синий цвет облачает образ мечты и это играет роль «потустороннего мира, недостижимого».[3] В произведении Рериха обилие синего цвета погружает зрителя в ночное небо, создает ощущение сна, что также имеет мотив искажения реальности. В первую очередь синий цвет в картине Бакста отражает глубину водной стихии, однако его обилие заставляет искать второстепенные смыслы, которые могут носить как мистический, так и недостижимый характер. Невозможность предугадать будущее, понять судьбу человечества в целом связывается с идеей вмешательства высшего божества, которая уже упоминается на разных уровнях произведения.
Сюжет
Лев Бакст «Древний ужас»(«Terror Antiquus»), 1908 г. (фрагмент) Схема Древнегреческого города Акрополь, V в. до н. э.
Наиболее активный сюжет разворачивается в левом нижнем углу картины, где зритель видит Древнегреческий город, вероятнее всего, прототипу которому послужил Акрополь. Сходство пропилей, колоннад, отдельно стоящих зданий, образующих площадь с огромными статуями позволяет сделать подобный вывод.
Николай Рерих «Гибель Атлантиды», 1929 г.
Некоторые критики уверены, что на полотне Бакста изображено падение Атлантиды, так Соломон Волков пишет: «Названное автором «Terror Antiquus» («Древний ужас»), это поразительное панно изображало решительными широкими мазками гибель древней Атлантиды,»[Цит. по 5] — поэтому, я думаю будет интересно сравнить картину с произведением Рериха «Гибель Атлантиды», которая примечательно выполнена в похожих синих тонах, на фоне острых гор, поглощенная морской стихией. Даже архитектура, изображенная авторами довольно похожа своей геометричностью. Символ идеального утопического государства разрушен и хаос начинает охватывать людей.
Лев Бакст «Древний ужас»(«Terror Antiquus»), 1908 г. (фрагмент) Львиные ворота в Микенах, 1250 г. до н. э. Схема дворца в Тиринфе, 1400–1200 гг. до н. э.
Ирина Николаевна Пружан считала, что в правом нижнем углу картины изображены Лювиные ворота в Микенах и остатки дворца в Тиринфе[8], с чем сложно не согласиться. Интересно, что в данной части картины потоки воды не трогаю город, однако он выглядит довольно пустынным, возможно это может показывать разрушение цивилизации без вмешательства внешних сил, как мотив безысходности и безвыходности, перед которым людям не устоять, и либо природа и внешние силы, либо время заставят их покинуть свои жилища, поменять жизнь.
Пейзаж
