Личный бренд Dean Blunt

2015 год, в Лондоне вручается премия музыкального издания NME, легенда брит-попа Джарвис Кокер говорит долгую речь и, наконец, обьявляет победителя в очередной номинации — некоего Дина Бланта. Названный человек выходит на сцену, забирает награду, благодарит публику и уходит, однако, загвоздка в том, что этим человеком был вовсе не Блант. Такой прием далеко не нов для музыкальной индустрии и множество других артистов устраивали подобные перформансы, однако вся творческая деятельность Дина является одной большой загадкой, на чем и строится его образ. [2]

Рой Навуччи — британец с нигерийскими корнями, музыкант, визуальный художник, перформер, более известный под псевдонимом Dean Blunt, а также автор множества сайд-проектов, таких как Hype Williams, Babyfather, Blue Iverson, Bo Khat Eternal Troof Family Band, Graffiti Island, Paradise Sisters, Ramirez и др. [2]Он выстроил карьеру не через прямую коммуникацию с аудиторией, а через сознательную скрытность, непредсказуемость и разрушение привычных маркетинговых ожиданий. Отсутствие публичного образа, провокационные интервью, фальшивые пресс-релизы, анонимные релизы, резкая смена эстетик — всё это сформировало узнаваемый личный бренд, не похожий ни на один из существующих в музыкальной индустрии.

В этом исследовании рассматривается феномен личного бренда Дина Бланта и его проектов через проявления стратегии скрытности. Интерес представляет и то, как визуальный язык артиста поддерживает его образ, и то, как его взаимодействие с публикой и прессой усиливает личный бренд.

Принцип анализа визуальных материалов строится на выявлении повторяющихся визуальных решений, помогающих артиста удерживать дистанцию: отсутствие портретности, намеренная небрежность графики, минимализм, провокационные объявления, а также фанатские визуальные практики. Принцип работы с текстовыми источниками включает интервью, статьи критиков, фанатские архивы и независимые медиа, где обсуждается поведение артиста и его влияние на культуру. Главный вопрос исследования формулируется так: каким образом скрытность и контроль над доступом к информации трансформируются в маркетинговый инструмент?

В визуальной коммуникации Бланта отсутствует прямое представление личности, что превращает скрытность в устойчивый графический приём. На стриминговых площадках официально представлено 15 альбомов под основным псевдонимом и десятки пластинок под другими псевдонимами и лишь на одной обложке можно увидеть самого Дина, а именно на изображении совместного альбома «Wahalla». Но даже там лица обоих артистов сильно искажены.

В случаях остальных проектов, чаще всего, обложки вовсе лишены человеческих образов. В основном на обложках — различные символы или знаки. Изображения абстрактны и не несут прямой связи с автором, что создает ощущение неясности и некой дистанции. Такая неопределённость работает как противопоставление индустриальной норме, где артист продвигает себя через узнаваемый визуальный образ. Использование простых знаков и символов превращает их в некие логотипы проекта, что в случае с пластинкой «ZUSHI» сыграет очень важную роль в продвижении артиста.

Подобный подход встречается и в афишах концертов и альбомов. На многих из них используется монохромная палитра, случайные стоковые изображения или абстрактные символы. Отсутствие чёткого визуального «лица» превращает каждую афишу в некий артефакт, не раскрывающий личности автора. Публика получает минимум информации, что сбивает с толку, но при этом усиливает интерес.

Даже редкие фото самого артиста часто сняты в условиях, где лицо скрыто — в тени, под капюшоном, за дымом или вне кадра. [4] В данном случае отсутствие визуального образа и формирует визуальный образ, скрытность начинает выполнять функцию узнаваемого стиля. Повторяемые решения — отсутствие лица, минимализм, визуальная неопределённость, намеренная сырость графики — формируют особый тип брендинга, основанный на отказе от прямой репрезентации. Чем меньше показывается, тем больше внимания получает каждый намёк или фрагмент информации. Это создаёт пространство для интерпретаций и поддерживает те самые дистанцию и загадочность, которые и стали ключевыми особенностями Дина Бланта.

Публичный образ Дина строится на последовательном разрушении ожиданий. Поведение на концертах, манера общения с журналистами и редкие медийные появления выстраивают стратегию, в которой отсутствие стабильного образа становится инструментом контроля над восприятием. Прессу он использует не для продвижения, а как площадку для путаницы и смещения акцентов.

Во многих живых выступлениях заметен отказ от привычной для артистов задачи «удерживать внимание» публики. Часто концерты раннего периода проходили в плотном тумане, где артист практически не появлялся из облака дыма. Освещение было минимальным, сцена погружалась в полумрак, а зрители видели лишь размытый силуэт. [2]

Один из таких примеров — его концерт в 2013 г. в Нью-Йоркской художественной галерее «Artists Space». Первая четверть выступления прошла в кромешной тьме под шум из колонок, а когда включили свет, зрители увидели странную картину: на сцене неподвижно стоял охранник и сам Дин, который, будто бы заблудился и не может найти выход. Задумчивый артист перебирался с ноги на ногу, ходил из стороны в сторону и изредка говорил, а скорее выкрикивал что-то в микрофон

Очень интересный пример такого подхода виден на примере первого и единственного московского концерта дуэта Hype Williams в 2013 г. На сцене вышел человек в странной маске старика и полчаса зачитывал абстрактный текст под отдаленно напоминающую мелодии группы минусовку. Записи этого концерта не сохранились, однако этого же персонажа можно увидеть на выступлении группы на фестивале Sónar. [3]