Звуковой ландшафт: День и Ночь

1. Введение
2. Цель
3. Аудиозапись — День
4. Аудиозапись — Ночь
5. Сравнение — Сходства
6. Сравнение — Различия
7. Заключение

Доброго времени суток! У каждого из нас есть свои внутренние часы. Кто-то жаворонок, а кто-то — сова, и я уверенно отношу себя ко вторым. Творчество, работа и рефлексия чаще всего приходятся у меня на ночь. Я всегда чувствовал, что у ночи особая, тихая и меланхоличная атмосфера. Но однажды я задумался: а чем именно звучание ночи отличается от дня?

За ответом я обратился к концепции звукового ландшафта, введённой Р. Мюрреем Шейфером. Он предложил слушать город как музыкальную композицию. Эту идею позже развили Барри Труакс, который рассматривал звук как акустическую коммуникацию между средой и слушателем, и Брэндон ЛаБелль, показавший, что звук ещё и маркирует территорию: создаёт границы, закрепляет пространство за его обитателями или, наоборот, стирает эти границы.

Так родилось моё исследование. Его цель — сравнить дневной и ночной звуковые ландшафты города. Я запишу четыре аудиозаписи на диктофон телефона: две в движении по одному маршруту и две на одной скамейке, днём и ночью. Мне важно понять, какие звуки исчезают с наступлением темноты, какие сохраняются, а какие появляются только ночью.

Так родилась идея этого визуального исследования. Его цель — опираясь на концепцию звукового ландшафта Р. Мюррея Шейфера, проанализировать и сравнить звуковую среду города в светлое и тёмное время суток. Вслед за Барри Труаксом я рассматриваю эту среду как акустическую коммуникацию между пространством и слушателем, а подход Брэндона ЛаБелля помогает мне увидеть в звуках ещё и способ маркировать городскую территорию.

Для этого я сделаю четыре аудиозаписи на диктофон телефона: две в движении по одному и тому же маршруту днём и ночью и ещё две — сидя на одной скамейке в разное время суток. После записи я разберу, что именно слышно на каждой из них, а затем сопоставлю и сравню. Конечно, интуитивно кажется, что ночью звуков будет меньше. Но мне интересно копнуть глубже: какие звуки исчезают с наступлением темноты, какие сохраняются, а какие, возможно, появляются — и как это перестраивает весь акустический ландшафт.

• Машины • Птицы • Порывы ветра • Хруст асфальта

0:15 — Речь 0:50 — Остановился автобус 0:57 — Завелась машина 0:58 — Закричал мальчик 1:06 — Мужчина с колонкой 1:10 — Речь 1:14 — Речь 1:40 — Гудок машины 1:50 — Речь 2:34 — Речь + звук самоката 2:40 — Мужчина с колонкой 2:53 — Звук велосипеда 2:56 — Звук громкой машины 3:49 — Щелчок 3:56 — Речь 3:58 — Звук самоката 4:02 — Звук велосипеда 5:01 — Звук самоката 5:10 — Речь 5:19 — Речь 5:29 — Необычная птица либо сверчок 5:32 — Гудок машины 5:45 — Речь 6:35 — Звуки машин становятся громче

• Отдаленные машины • Птицы • Скрип качелей

0:02 — Возгласы ребенка 0:29 — Хлопок дверью машины 1:06 — Звук машины 2:40 — Шуршание мусора? 2:59 — Речь

Во время прогулки мне повезло встретить множество людей, каждый из которых был занят чем-то своим. Кто-то болтал по телефону, кто-то бежал по своим делам. Одни гуляли с детьми, другие проносились мимо на велосипедах. По дорогам безостановочно текли машины, а в ветвях не умолкая пели птицы. Светило солнце, дул ветер — звуков было много, но все они сплетались в единый живой поток, наполняя атмосферу жизнью и энергией.

Это напомнило мне описание lo-fi звукового ландшафта у Шейфера — среды, где множество сигналов сливаются в плотный шум и отдельные звуки трудноразличимы. С точки зрения ЛаБелля, здесь можно увидеть и акустическую борьбу за территорию: гул машин заглушает шаги и голоса, но не может полностью вытеснить пение птиц. В такие моменты действительно чувствуешь себя частью чего-то большого — живого и многоголосого организма.

Когда я сидел на скамейке рядом с домом, звуки машин стали заметно тише, но к ним прибавилось шуршание листвы от ветра. Неподалёку была детская площадка, где родители проводили время с детьми. Этот момент хорошо иллюстрирует мысль Барри Труакса об акустическом сообществе — группе людей, объединённых общим звуковым пространством. Голоса родителей, смех детей, шорох листвы создавали не просто набор звуков, а ощущение общей территории. Вспоминая Брэндона ЛаБелля, можно сказать, что звук здесь маркировал границы маленького мира: качели, скамейки, голоса — всё это формировало невидимый, но отчётливо слышимый уголок спокойствия. В этой сцене чувствовались идиллия и какая-то особенная сплочённость.

Слышались и посторонние звуки, которые я так и не смог точно определить — что-то похожее на похрустывание пластиковой бутылки, если её слегка сдавить. Возможно, кто-то возился с мусором или занимался ещё какими-то своими делами. Этот момент напомнил мне идею Барри Труакса о «слушании-в-поиске» — состоянии, когда ухо пытается выхватить и опознать отдельный сигнал среди общего фона. Я не знал источника звука, но мой слух уже насторожился, пытаясь вписать этот хруст в знакомую картину мира. Суть была в том, что жизнь шла своим чередом: все вокруг оказались поглощены собственными занятиями, а я просто сидел и слушал.