Три фигуры в «Усыпанном» Сью Уильямс

Рубрикация

1. Сью Уильямс
2. Три фигуры — Геометрическая фигура — Женская фигура — Фигура речи
3. Заключение

Концепция Визуальное исследование фокусируется на работе «Spangled» американской художницы Сью Уильямс. Английское spangled значит «усыпанное» или «усеянное блестками». Название работы указывает на ее ключевую визуальность: элементы как будно вывалили на холст без порядка и структуры. Работа относится к позднему периоду творчества художницы — тогда Уильямс активно работала со сложными, абстрактными композициями с множеством распадающихся элементов: тел, пятен краски, геометрических фигур, слов... На первый взгляд работа кажется беспорядочной и хаотичной, однако при внимательном рассмотрении в ней проявляется структура. Линии, цветовые пятна, телесные образы и отдельные символы образуют единый нарратив.

В качестве теоретической основы для исследования используются материалы выставки «Sue Williams: WHAT NOW», проходящей в Belvedere 21 с 20 февраля по 7 июня 2026 года. Ретроспектива подсвечивает лейтмотивы искусства Уильямс: гендер, насилие над женщинами и женская телесность. Эти темы важны для анализа «Усыпанного», поскольку феминистская оптика сохраняется и здесь, в поздней, более абстрактной работе художницы.

Методологической основой исследования становится понятие фигуры знака. Фигура знака определяется как элемент знака, который не имеет самостоятельного значения. В живописи знаком является картина в целом, а ее фигурами могут быть, например, колорит, композиция, сюжет, ритм, формат, и др. В исследовании понятие «фигуры» используется шире. Фигура здесь становится не только отдельным элементом картины, но и важными структурными доминантами. На игре с этим словом и строится структура исследования.

Исследование структурировано в три уровня анализа: геометрическая фигура, женская фигура и фигура речи. Первая глава, «Геометрическая фигура», рассматривает форму, ритм, цвет, линию, фокусируется на чисто визуальных признаках работы, на ее мимесисе. В качестве иллюстрации здесь появляются работы как классиков русского авангарда: Михаила Ларионова, Василия Кандинского; так и современных абстрактных художников: Сая Твомбли, Джули Мерету. Примеры помогают сформулировать визуальную динамику «Усыпанного».

Вторая глава, «Женская фигура», посвящена телесности. В «Усыпанном» женское тело фрагметрировано, неявно, деформировано. Кроме одного цельного женского силуэта на холсте появляются разбросанные конечности, непонятные куски плоти. В этой главе исследования сталкиваются женщины в оптике Виллема де Кунинга, Марлен Дюма, Дженни Сэвилл, Ханны Вилке, Аны Мендьеты и Кики Смит. Подборка работ — попытка собрать женский образ Уильямс, одновременно взвешенный и сломленный, природный и абстрактный.

Третья глава, «Фигура речи», обращена к иконографии картины. Здесь анализируются отдельные предметы с холста: женская репродуктивная система, силуэт лошади с закрытой мордой, активных пятен краски и разбросанных по холсту конечностей. Элементы не образуют единого сюжета, но дают поле для интерпретации. Для сравнения используются работы Фриды Кало, Аны Мендьеты, Марии Лассниг, Трейси Эмин, Сьюзен Ротенберг, Франца Марка и Рене Магритта.

Визуальное исследование подбирает «Усыпанному» визуальные и сюжетные рифмы, чтобы подчеркнуть и углубить отдельные черты работы: ритмическую рассеянность и хаотичность, особенный взгляд на телесность, феминистскую проблематику и насыщенность знаками. Ключевой вопрос исследования: как на хаотичном полотне «Усыпанного» Сью Уильямс, при помощи геометрии, политики и знаков, создается единый нарратив и формулируется высказывание художницы?

С конца 1980-х годов Сью Уильямс обращается к темам власти, угнетения, гендерных отношений и телесной политики. В описании выставки Sue Williams: WHAT NOW в Belvedere 21 сказано, что Уильямс «последовательно развивает критическую феминистскую повестку в поле, которое долгое время считалось по преимуществу патриархальной областью»².

К 1990-м годам Уильямс от карикатурного живописного языка постепенно переходит к более абстрактному. Однако переход к абстракции не означает ухода от феминистского содержания. Как отмечают кураторы выставки, темы тела, власти и насилия остаются в искусстве Уильямс: «издалека ее композиции могут казаться сплошными орнаментальными полотнами, но вблизи обнаруживается неожиданная конкретность мотивов, абстрактные узоры превращаются в антропоморфную телесность»².

Именно на пересечении абстракции и конкретики базируется напряжение в живописи Уильямс. В самых поздних ее работах, к которым относится и «Усеянное», соединяются элементы разных этапов ее практики и конструируются сложные композиции, которые «колеблются между фигурацией и абстракцией»². Для «Усыпанного» это особенно важно: картина кажется хаотичной, но при долгом рассмотрении глаз начинает цепляться за конкретные образы, метафоры, символы на полотне.

Глава «Геометрическая фигура» исследует динамику и визуальность «Усыпанного»: как взгляд движется по холсту, где возникают цветовые или геометрические доминанты, как цвет распределяется по поверхности и как разрозненные элементы собираются в композицию.

Примеры из русского авангарда, абстрактного экспрессионизма и современной абстракции помогают точнее описать визуальный язык Уильямс. Ларионов и Кандинский начинают разговор о линии, движении и ритме; у Томбли и Франкенталер мы видим схожее отношение к холсту; Мерету и Пинделл подсвечивают структуру, ритм и случайности, в полотнах Келли мы встречаем схожие цветовые акценты и палитру. Сопоставления показывают, что хаотичность «Усыпанного» не случайна: она организована через цвет, ритм и напряжение между элементами картины.

Глава «Женская фигура» переносит внимание с визуальности картины на один из главных лейтмотивов творчества Уильямс — женскую телесность. В «Усыпанном» женское тело не представлено как цельный и устойчивый образ. Оно появляется фрагментами: через силуэт, конечности, органические формы, куски плоти, линии. Женская фигура здесь одновременно присутствует и распадается, становится не героиней сюжета, а частью общей структуры холста. Во всем холсте мы чувствуем ее присутствие.

В выбранных примерах мы видим разные женские образы, разные способы изображения женского тела в искусстве XX и XXI века. Де Кунинг показывает женскую фигуру как деформированный объект живописной агрессии; Дюма и Сэвилл заявляют о теле как о чем-то природном и уязвимом; Вилке, Мендьета и Смит переводят телесность в область следа, отпечатка, органа, боли. В главе появляется полифония женских образов, каждый из которых рифмуется с «Усыпанным» Уильямс.