«Раушен у пруда», 1910 [1]
об исследовании
Выбор темы визуального исследования был обусловлен двумя причинами. Во-первых, на него повлияли личные впечатления от путешествия по курортным городам, о которых будет сказано ниже. Особенно меня поразило, что в ряде городов сохранились дома начала XX века, которые со временем были переосмыслены и приспособлены под нужды местных жителей. Так, бывшие летние виллы становились коммунальными домами, а курортные отели — корпусами санаториев. Во-вторых, важным стимулом к исследованию стал открытый архив исторических фотографий, привязанных к конкретной местности. Это вызвало интерес к тому, как через определённый комплекс образов и стереотипов конструируется описание города в Восточной Пруссии и в СССР.
В рамках курса «Одержимость местом: философия и производство пространства» было решено сосредоточиться на анализе материалов, посвящённых двум курортным городам — Светлогорску (Раушену) и Зеленоградску (Кранцу). Эти города чаще других упоминаются в источниках обеих стран благодаря развитой инфраструктуре, сохранившейся даже после военных действий.
В качестве материала для исследования использовались путеводители, открытки, фотоальбомы, рекламные издания и другие небольшие печатные источники, созданные в Восточной Пруссии и СССР.
пространство курорта
В европейской культуре прибрежные города воспринимались как по большей части как пространство торговли, рыболовства или как промежуточное место. Их удаленность от политических центров делала невозможным ( за редким исключением ) путешествие, пребывание и отдых для всех, кроме высшего класса. Ключевой сдвиг начинается в конце XVIII века в Британии из-за комплекса факторов.
Открытки «Брайтон» [2], «Пляж Саут-Сэндс, Скарборо» [3]. Англия, начало XX в.
Промышленная революция и активный рост городов способствовали появлению среднего класса с деньгами и свободным временем. Однако из-за высокой плотности населения в городах начинают ухудшаться санитарно-гигиенические условия, что способствует формированию более внимательного отношения к вопросам здоровья. Хотя врачи и раньше отмечали целебное влияние морского побережья, включая воздух и купание, на лечение различных заболеваний, со временем рекомендации трансформировались в модное времяпрепровождение с оздоровительным эффектом.
Развитие транспортной инфраструктуры, включая железные дороги и пароходные линии, сделало поездки быстрее и дешевле, что, в свою очередь, способствовало росту потока людей, стремящихся покинуть задымлённые города и отправиться на природу. Постепенно отдых за пределами города перестаёт быть привилегией элиты, и если ранее морские курорты носили локальный характер, то впоследствии пляжи становятся регулярным направлением путешествий.
«Кранц — Купающиеся красавицы», начало XX в. [4]
Развитие инфраструктуры и сферы услуг в одних странах поощрялось государством, в других — формировалось под влиянием спроса, что побуждало инвесторов вкладываться в строительство гостиниц, банных комплексов и объектов культурно-досуговой инфраструктуры (таких как ипподромы и теннисные корты). Также следует отметить рост спроса на путеводители, открытки и рекламную продукцию, связанный с развитием массовой печати. Это не только способствовало привлечению инвесторов и туристов, но и формировало образ и «историю» курортных мест.
Репрезентации пространства проникнуты знанием (смесью познания и идеологии), всегда относительным и меняющимся. Следовательно, они объективны, но могут быть пересмотрены.
«Кранц. Променад», 1884 [5]
«Женская купальня, Кранц»[6], «Кранц, недалеко от Кёнигсберга»[7], 1900
Развитие курортов в Пруссии в основном двигалось от лечебного морского курорта к благоустроенному курортному городу и процесс происходил медленнее, чем в Британии. Сначала это были небольшие рыбацкие поселения, затем они становились местами сезонного отдыха для состоятельных слоёв населения, а к концу XIX — началу XX века превращались в полноценные курортные города с гостиницами, набережными, прогулочными маршрутами, транспортом и мероприятиями, привлекающими отдыхающих Германии, России, Польши.Таким образом, курорт переставал быть исключительно местом лечения и купания.
«Раушен, вид на деревню с церковью», 1925 — 1935 [8]
курорт пруссии
Кранц: «Набережная», 1913 [9] и 1889-1914 [10]; «Проспект», 1910-15 [11]
Кранц (Зеленоградск) развивался как более ранний и более «практичный» курорт: сначала появились купальные сооружения, затем гостиницы, рестораны и инфраструктура для гостей, а позже — железнодорожное сообщение, резко увеличившее доступность курорта для жителей Кёнигсберга и других городов. К началу XX века он уже стал крупнейшим морским курортом побережья с устойчивым потоком отдыхающих и заметным ростом населения.
Раушен, ныне Светлогорск, получил статус курорта позже и особенно интенсивно начал застраиваться на рубеже XIX–XX веков, после появления железнодорожного сообщения. До этого он воспринимался прежде всего как место летних дач для состоятельных горожан. Это объяснялось как его более удалённым положением по сравнению с Кранцем, так и более холмистым рельефом местности.
Кранц: Парк «Плантаже», 1920 [12]; «Семейная ванная комната», 1905-1914 [13]
«Кранц», 1926 [14], «Проспект», 1910 [15]
Репрезентация курортов, пляжей, променадов и архитектуры в визуальных образах имела чрезвычайно важное значение для восприятия и культурного моделирования этих мест. Например, открытки и фотографии песчаных пляжей и променадов демонстрировали природу, ожидавшую будущих посетителей. Изображения отелей и вилл работали эффективнее любой текстовой рекламы, показывая арендаторам комфортабельные условия отдыха у моря.
Раушен: «Вокзал», 1910 [16]; Кранц: Отель «Королева Луиза», 1920 [17]
Раушен, 1898 [18]; Кранц: «Набережная с отелем „Монополь“, 1910 [19]
«Варникен» (сейчас пос. Лесное), 1910 [20]
Брошюры как немецкого периода, так и времён Российской империи изобиловали описаниями местности с акцентом на лечебные качества воздуха и морских купаний, а также содержали сведения о ценах на услуги и гостиницы. Во многих текстах подчёркивалось, как рыбацкие посёлки Кранц и Раушен превратились в благоустроенные курорты с электричеством, водопроводом и канализацией.
В рекламных брошюрах также указывались адреса аптек, врачей и основных развлечений курорта, формируя образ доступного балтийского курорта для туристов разного достатка. Путеводители упоминали и другие курорты балтийского побережья, до которых можно было добраться, причём особый акцент делался на недавно построенной железной дороге как главном средстве сообщения.
Исторические справочники уделяли основное внимание описанию природы, климата и животного мира региона.
В литературе для детей заметнее проявлялся интерес к мифам и историческим сюжетам местности, которые с приближением 1930-х годов приобретали всё более выраженный политический подтекст.
«Набережная и пляж», 1920-30 [21]; «Кёнигсбергерштрассе», 1915[22]
Передо мною расстилалась гладь светло-голубого, спокойного моря. На горизонте изредка показывалась какая-нибудь рыбачья лодка. <…> Налево от меня, вдали совсем, виднелась набережная Кранца. Публики на берегу и в воде почти уже не было. Все, вероятно, теперь гуляли в парке. Направо расстилалась по низменному песчаному берегу бесконечная балтийская дюна.
Особенно необычным оказалось чтение путевых воспоминаний Александра Энгельмейера о пребывании в Кранце, поскольку описанные им места накладывались на сформированную у меня ментальную карту, основанную на личных впечатлениях и просмотренных открытках.
Кранц: «Утренний концерт на променаде», 1889 — 1910 [23]
