Концепция
Данное визуальное исследование посвящено тому, как в видео-арте 1960–2010-х годов разрушается целостность человеческого лица. Ключевой вопрос работы звучит так: Как и зачем художники видео-арта разрушают целостность человеческого лица, превращая его в пиксель, сигнал или орган?
Гипотеза исследования заключается в том, что в видео-арте лицо перестаёт быть знаком личности и превращается в индикатор технологического режима своего времени. Иными словами, меняется технология — меняется и то, что зритель видит на месте лица.
В результате исследования ожидается показать, что в видео-арте лицо последовательно теряет свою целостность. В первом блоке (аналоговое видео) лицо — это электрический сигнал, который можно зациклить и превратить в шум. Во втором блоке (раннее цифровое видео) лицо — это набор органов, которые можно удвоить и разорвать. В третьем блоке (современная цифра) лицо — это пиксель, который нужно скрыть от алгоритмов или размножить до неузнаваемости. С каждым блоком зрителю становится всё тревожнее. Итоговый вывод работы заключается в том, что лицо в видео-арте никогда не было лицом конкретного человека — оно всегда было экраном, на который проецируются возможности развивающейся технологической эпохи.
Для анализа были отобраны работы, которые удовлетворяют нескольким критериям. Во-первых, хронологический принцип: каждый этап развития видео-технологий представлен ключевыми произведениями, оказавшими влияние на последующую традицию. Во-вторых, принцип репрезентативности: каждый выбранный видео-арт демонстрирует специфический способ фрагментации лица — сведение к органу, разрыв полосой, умножение на копии или превращение в пиксель. В-третьих, принцип доступности: все произведения существуют в открытых источниках (коллекции MoMA, YouTube-архивы), что позволяет провести визуальный анализ по кадрам. Текстовые источники включают описания работ с сайта MoMA, теоретические статьи о видео-арте и интервью художников, что позволяет не только описывать визуальные приёмы, но и соотносить их с авторскими интенциями. Итоговый вывод работы заключается в том, что лицо в видео-арте никогда не было лицом конкретного человека — оно всегда было экраном, на который проецируются возможности, ограничения и страхи развивающейся технологической эпохи. В своей работе я затрону конкретных художников видео-арта: Брюса Наумана, Питера Кампуса, Энди Уорхола, Джоан Джонас и Хито Штайерль. Их работы будут абсолютно точно подтверждать гипотезу и в конечном итоге дадут ответ на ключевой вопрос визуального исследования: как и зачем художники разрушают лицо — затем, чтобы освоить новую технологию, критиковать медиа или сопротивляться системе слежки, а как — с помощью технических средств своей эпохи: видеомикшера, эффекта ролла, хромакея, цифрового сжатия.
Все фотографии в проекте обработаны таким образом, что на каждой можно заметить шум. Это сделано для того, чтобы передать эффект кинокамеры 1970х годов.
Рубрикатор
- Введение — концепция
- Глава 1: Лицо как видеосигнал 2.1. Брюс Науман 2.2. Питер Кампус 2.3. Вывод по главе
- Глава 2: Лицо как набор органов 3.1. Энди Уорхол 3.2. Джоан Джонас 3.3. Вывод по главе
- Глава 3: Лицо как пиксель 4.1. Хито Штайерль 4.2. Вывод по главе
- Заключение по всем главам
- Библиография
- Источники изображений
Глава 1: Лицо как видеосигнал
Первая глава исследования посвящена раннему видео-арту 1960–1970-х годов — периоду, когда портативная видеокамера и видеомикшер только вошли в обиход художников. В это время видео было новой технологией, которая позволяла видеть себя на экране мгновенно, без лабораторной обработки плёнки. Для художников это означало, изображение лица можно было не только записать, но и исказить в реальном времени, наложить одно изображение на другое или превратить в статический шум.
Для анализа выбраны два ключевых художника этого периода: Брюс Науман и Питер Кампус. Оба работали с крупным планом лица в начале своей карьеры и оба использовали технические возможности аналогового видео для его деформации.
«Lip Sync» и «Art Make-Up» Брюса Наумана
«Lip Sync» На протяжении всего видео-арта зритель видит перевёрнутый сверхкрупный план нижней части лица Брюса Наумана. В кадр попадают только рот, язык, подбородок и шея.
Художник снова и снова повторяет шёпотом фразу «lip sync». Постепенно громкость нарастает, слова начинают звучать как ритмический бит. Самое главное: изображение и звук намеренно не синхронизированы — движение губ не совпадает с произносимыми словами.
«Lip Sync», Брюс Науман, 1969
Данный видео-арт длится целый час. Рот в «Lip Sync» предстаёт перед нами механической петлёй. Он совершает одно и то же движение снова и снова, без паузы. Это будто не живая речь человека, а работа мышц, приведённых в действие механическим повторением.
Перевёрнутая камера и рассинхронизированный звук делают рот неузнаваемым и чужим. В этой работе Науман будто ставит задачу сделать человеческое лицо как можно менее человеческим.
Из-за такого хронометража и несменяемости действий зритель постепенно впадает в транс. То есть это можно рассматривать, как испытание для зрителя, сколько он сможет смотреть на разрушение привычного образа лица. Из этого можно сделать вывод что лицо здесь не личность, а предмет манипуляции.
«Art Make-Up» Данный видео-арт состоит из четырёх отдельных сегментов. В каждом из них Науман сидит перед камерой на пустом фоне, обнажённый до пояса и наносит на лицо толстый слой грима.
«Art Make-Up: No. 1 White, No. 2 Pink, No. 3 Green, No. 4 Black», Брюс Науман, 1967–1968
В отличие от «Lip Sync», где фокус был только на рте, в «Art Make-Up» мы видим всё лицо целиком — но именно затем, чтобы проследить его постепенное уничтожение.
Однако по мере нанесения краски лицо перестаёт быть узнаваемым. Черты стираются, глаза исчезают под слоями грима, рот становится просто отверстием в цветной массе.
Науман демонстрирует, что даже сам художник может быть превращён в произведение искусства
[Данная цитата взята с сайта Нью-Йоркского музея современного искусства MoMA.]
Главной частью лица здесь является кожа. Она становится холстом тела. Обычно макияж ассоциируется с женским украшательством, но в данном видео-арте слой краски не украшает, а уничтожает черты лица, делая их неузнаваемыми.
«Art Make-Up: No. 1 White, No. 2 Pink, No. 3 Green, No. 4 Black», Брюс Науман, 1967–1968
Как я сказала ранее, данный видео-арт состоит из четырёх частей, в каждой из которых герой мажет себя разными цветами красок. Выбор цветов будто не случайный. Белый цвет символизирует начало новой личности, то есть герой стирает прошлого «себя» и в конце он неузнаваем, чтобы начать всё с чистого листа. Розовый цвет показывает «естественный» цвет кожи, который на самом деле нанесён искусственно. Зелёный цвет показывает болезненность и, когда герой им обмазывается, он отталкивает. И, наконец, чёрный цвет показывает полное исчезновение человека и личности вцелом.
«Three Transitions» Питера Кампуса
«Three Transitions» Данный видео-арт состоит из трёх эпизодов. Сначала Кампус стоит спиной к камере, разрезает себе спину и проходит сквозь собственное тело. Затем он сидит крупным планом, наносит на лицо синюю краску — лицо исчезает, и на его месте появляется другое лицо. В конце он держит лист бумаги с видеопроекцией своего лица, поджигает его, и лицо медленно сгорает.
