Рецессионный поп 2010-х: миф или реальное явление?

В 2007 году на экономику США обрушивается давно назревавший ипотечный кризис, который по цепочке затрагивает банковский сектор, затем провоцирует обвал Американскоq фондовой биржи, а уже в 2008 перерастает в общемировую финансовую катастрофу. Безработица, снижение спроса и объёмов производства, рост цен на сырьё и продукцию, закрытие компаний и производств, обвал рынка недвижимости и, как следствие, рост бездомности — все эти последствия «Великой рецессии» ощутили на себе сначала рядовые американцы, а затем и жители других стран по всему миру.

Культура, как и любая другая сфера человеческой деятельности, так или иначе подверглась влиянию происходящего кризиса. В этом контексте наиболее показательна популярная музыка того времени. Будучи самой распространённой и доступной формой искусства даже в «достриминговую эру», она стала одним из наиболее наглядных индикаторов социальной и экономической ситуации в обществе. По музыкальным предпочтениям публики, особенно в ситуациях нестабильности, можно легко сделать выводы, какие жанры, мелодии, тексты и мотивы наиболее созвучны с личным и коллективным психологическим состоянием людей.

Что это за явление, каковы были предпосылки его зарождения, есть ли у него характерные стилистические особенности и временные рамки? Справедлива ли вообще подобная категоризация? И происходит ли «возвращение» и «перепрочтение» рецессионной попсы 2010-х на музыкальной сцене сегодня? В этом визуальном исследовании предпринята попытка ответить на перечисленные вопросы.

Чтобы подтвердить или опровергнуть данную теорию, были проанализированы музыкальные материалы, выходившие в период «Великой рецессии» (с 2008 по 2013), а также до и после неё для выявления отличительных черт на уровне множества аспектов: мелодий, лирики, тематики, визуального ряда, промо-компаний альбомов и синглов, чартовых позиций, коммерческих показателей. Также были рассмотрены имиджевые особенности сценических образов поп-звёзд того времени. В процессе написания работы удалось ознакомиться с рядом статей американских публицистов, критиков, культурологов и социологов, изучающих популярную музыку 21 века, историю её развития и взаимодействия с публикой. Исследование строится по принципу последовательных и содержательных ответов на поставленные ранее вопросы о рецессионном попе.

С предпосылками появления «кризисной» музыки всё более-менее понятно: в сложные времена люди чаще обычного хотят развеяться, хотя бы на время отключиться от ежедневных проблем и забыться, повеселиться, потанцевать. Без ободряющей, лёгкой и ритмичной песни на фоне это практически невозможно. А именно в конце 2000-х—начале 2010-х поп-музыка испытывает сильнейшее влияние EDM’а: в плейлисте каждой клубной или домашней тусовки обязательно присутствуют электронные танцевальные композиции. Эта музыка звучит и на радио, и на ТВ, и в торговых центрах, и в кино.

В Америке она наконец-то выходит за рамки эскапистских пространств (ночных клубов, вечеринок, баров) и начинает массово распространятся и среди большого количества людей. Популярность и само существование энергичных танцевальных поп-композиций в период рецессии объясняются широкой потребностью общества уйти от быстро меняющейся и финансово нестабильной реальности.

Термин «recession pop» впервые появился в статье Irish Independent 2009 года о влиянии экономического спада в Ирландии на популярную музыку. В ней было опубликовано интервью с певицей Леди Гагой, которая согласилась с замечаниями статьи: «Я думаю, что во многих отношениях моё появление на сцене — это удачное время, [которое] сейчас, в состоянии полной депрессии, нам всем не помешало бы немного улыбнуться» (2).

Лирика песен того времени так или иначе передаёт настроение, желания и проблемы своих современников. Если составить список наиболее встречающихся слов в текстах треков рецессионного попа, то в первой десятке с большой долей вероятности будут следующие слова и словосочетания: «tonight», «party», «shake it», «life», «crazy», «dancefloor», «music», «money», «forget about everting», «drinks». Они являются маркерами всеобщего желания сбежать от трудностей и проблем, хотя бы на несколько часов, хотя бы «сегодня ночью».

«I knew my rent was gon’ be late about a week ago/ I work my ass off, but I still can’t pay it though/ But I got just enough to get up in this club» — этими строчками начинается Time Of Our Lives (2014), трек одних из главных хитмейкеров 2010-х — Питбуля и Ne-Yo. Вообще, большинство композиций американского рэпера кубинского происхождения пронизывает тема наслаждения жизнью, пока есть возможность, безудержности веселья в качестве компенсации за невыносимую тяжесть рабочих будней: «Put it on my life, baby (Heh) /I’ll make ya feel right, baby /Can’t promise tomorrow /But I promise tonight, dale (Woo)» (Give Me Everything (2011) — Pitbull feat. Ne-Yo, AFROJACK & Nayer).

Саундтрек экономической рецессии — это не только электронные композиции и наложенный на вокал автотюн. Помимо EDM’а, рецессионный поп 2010-х находился под влиянием множества других жанров, таких как хип-хоп, R&B, синти-поп, диско-музыка, хаус, дабстеп, реггетон, мог содержать в себе элементы кантри и рока. Такая музыка обычно довольно быстрая и ритмичная, с темпом в диапазоне от 120 до 180 BPM. В инструменталах треков регулярно использовалось сэмплирование, иногда даже совсем недавно вышедших и популярных песен, и на сэмпле зачастую строился весь каркас композиции. Яркий пример — «Good Feeling» американского рэпера Flo Rida с интерполированием хита «Levels» шведского диджея Avicii.

Дэвид Метцер подчёркивает, что это понятие, как это часто бывает, приобрело широкое распространение постфактум, в последние несколько лет. «Я думаю, интересно, что мы создали этот термин и применили его ретроспективно к тому периоду, потому что мы, конечно, очень обеспокоены нашим собственным экономическим положением» (1) — продолжает Метцер. Действительно, сегодня, когда человечество вновь оказалось в ситуации глобального кризиса, кажется, что именно культурная саморефлексия нынешних событий привела к осознанию энергичной электронной музыки конца 2000-х—начала 2010-х как саундтрека экономической рецессии.

Рецессионный поп — это не придуманный и названный так спустя годы музыкальный жанр, а скорее общее название для любой поп-музыки, выходящей в не самые лучшие времена, которую объединяет общее приподнятое настроение, ритмичность и энергичность, мотив праздника жизни и преодоления всех неприятностей, хотя бы на танцполе. Стоит отметить, что подобные тенденции отмечались и в 1930-е во времена Великой депрессии (преобладание блюза, свинга и госпела), и в середине 1970-х, когда во время в рецессии в США афроамериканцы начали открывать первые диско-клубы. Рецессионный поп 2010-х — это всего лишь одно из проявлений данного феномена, и оно имеет свои отличительные яркие стороны.

Именно на рассматриваемый рецессионный период пришёлся карьерный взлёт для многих поп-исполнителец, чьи песни доминировали на радио и стали гимнами детства и беззаботности для нашего поколения. Леди Гага, Кэти Перри, Рианна, Кеша, Ники Минаж, Ариана Гранде, Тейлорс Свифт, Майли Сайрус, Селена Гомез. А также продолжался выход коммерчески успешных альбомов у Бейонсе, Бритни Спирс, Шакиры и Кристины Агилеры, дебют которых произошёл за несколько лет до наступления кризиса. Даже такие титаны индустрии, как Мадонна и Мэрайя Кэри выпускают пластинки, которые во многом наполнены звучанием, продиктованным сложившейся на рынке ситуацией.

Менялся индустрийный стандарт имиджа и сценического образа артистов, хотя правильнее будет сказать, что он исчезал. Особенно это заметно на примере женских исполнительниц, которые уходили от устаревших гендерных норм, ни в чём себя не ограничивали, давали полную свободу своей артистичности и эпатажу, покоряли публику искренностью и открытостью. Наверное, самый яркий и образцовый пример — это Леди Гага. Уровень славы артистки в период экономического кризиса достиг глобального уровня. Кардинально переизобрела свой имидж в начале 2010-х и бывшая звезда телеканала Disney Майли Сайрус.

Период рецессии — это эра громких и неожиданных коллабораций. Артисты разных жанров объединялись для записи поп-хитов: Telephone Леди Гаги и Бейонсе в 2009, California Gurls Кэти Перри и Снуп Догга в 2010, Moves Like Jagger Maroon 5 и Кристины Агилеры в 2011, We Are Young группы Fun! и Жанель Монэ, Love the Way You Lie Эминема и Рианны в 2013.

Можно сказать, что рецессионный поп стал концом эпохи популярности мужских поп-вокалистов в США. Джастин Бибер, Джастин Тимберлейк, Usher, Бруно Марс, Адам Левин, британский исполнитель Сэм Смит и бойз-бэнд One Direction — кажется, что после них на американском рынке больше не выстреливали яркие англоязычные поп-исполнители.

Он также стал последним оплотом для индустрии многомиллионных музыкального видео. В феврале 2005 года начал свою работу видео-хостинг YouTube, который буквально за несколько лет стал самым посещаемым сайтом Интернета. Помимо любительских видео, на него стали загружаться официальные клипы артистов. Просмотры, лайки, комментарии — всё это стало объектом монетизации, дополнительным источником заработка лейблов. Наиболее выдающиеся клипмейкеры того времени — Дэйв Мейерс (Firework (2010) для Кэти Перри и Where Have You Been (2012) для Рианны), Мелина Мацукас (We Found Love (2011) для Рианны и Diva (2009) для Бейонсе), Энтони Мэндлер (22 (2013) Тейлор Свифт и Diamonds (2012) для Рианны).

Летом 2024 года в иностранных медиа стали активно говорить о том, что рецессионный поп возвращается на музыкальную арену. С названием «Поп-музыка времен рецессии возвращается» (3) вышла статья в журнале Dazed 16 июля 2024; в ней проводилось сравнение между набиравшими популярность новыми танцевальными релизами Чарли XCX, Чаппелл Рон, Кеши и Кэти Перри и «гиперкоммерциализированными и распространяемыми со скоростью интернета» (3) поп-песнями начала 2010-х.

Некоторые медиа-обозреватели связывают популярность этой тенденции с трендом на ностальгию, который захватил кино, музыку, моду и соц. сети в начале 2020-х. В цепляющих танцевальных электронных треках подросшие зумеры находят способ отвлечься от реальных проблем, вспомнить счастливые детские дни, не сильно задумываясь о смысле лирике, ведь она проста и легко застревает в голове.

Но пока рано говорить о том, что в 2024–2025 годах уже сформировался «новый вид рецессионного попа». Скорее всего, трезвую оценку категоризации такой музыки дадут через 5-10 лет, когда сегодняшняя удручающая экономическая ситуация изменится и выпускаемый материал будет с чем сравнить.

Рецессионный поп — не просто красивое и выдуманное понятие, а реальное культурное явление, отразившее социально-экономические настроения эпохи Великой рецессии. Анализ лирики, звучания и визуальной эстетики поп-музыки 2008–2013 годов выявил её ключевую функцию — эскапизм, стремление компенсировать экономическую нестабильность гипертрофированной энергичностью, гедонизмом и культом вечной вечеринки. Хотя термин возник ретроспективно, он точно описывает закономерность: в кризисные периоды поп-музыка закономерно становится громче, ярче и ритмичнее, что прослеживается в Америке и в 1930-х, и в 1970-х. Возрождение схожих тенденций в 2020-х, на фоне новых экономических потрясений, доказывает цикличность этого феномена. Однако сегодняшние танцевальные хиты — пока лишь отголоски рецессионного попа 2010-х, а не его полноценное возвращение.